Юноша. Понятно.

Ветеран. Да подожди ты. Ещё понимать нечего. Ты послушай… Разместились мы в деревне. А в деревне, знаешь ли, люди… В деревне…, как тебе сказать… Ты вообще, про деревню что-нибудь знаешь?

Юноша. Знаю. А чего там знать?

Ветеран. Да ничего ты про деревню не знаешь. Ты на руки свои посмотри. Ты вот, во сколько вчера лёг, во сколько сегодня встал?

Юноша. Ну, это мое личное дело…

Ветеран (Передразнивает). Личное дело!… А в деревне нету личных дел. Там есть просто дело, там люди, как… Там солнце встало и люди встали, солнце село и люди… легли. Во как! Там, в деревне, либо спят, либо работают…потому что там люди деревенские… Люблю деревню! И люблю рано просыпаться. Помню, проснулся тогда рано. А хозяйка моя ещё раньше. И уже чего-то по хозяйству, по хозяйству. Я ей говорю: «Может помочь чем?», а она говорит: «Нет-нет, отдыхайте». А завтрак уже на столе. Вот какая женщина! Я сел за стол, выпил молочка. В деревне же всё натуральное. И стал в окно смотреть, и даже не смотреть… а, как бы тебе сказать? Любоваться стал. А там красиво. Вот всё просто и красиво. Речка простая, лес простой. Просто и красиво! Деревенские-то уже этим не любуются, они там родились, они привыкли. Они уже на всю эту красоту внимания не обращают, для них это нормально. А для меня красиво. А у неё еще из окна такую гору было видно… холм такой высокий. Холм себе и холм, ничего особенного, но недолго полюбоваться на него было можно.

Юноша. Большой?

Ветеран. Высокий! Холм или гора они - не большие, они высокие или не высокие. Ты не перебивай! А вот камень возле этого холма лежал большой. Очень большой камень! Холм этот, то есть гора, была высокая, а камень большой. Необычный камень, почти круглый. Я поэтому на него внимание и обратил. Сижу, завтракаю, любуюсь…Вдруг смотрю, по тропиночке к горе идёт мужик.